ЗА ЖИЗНЬ, ЗА МОРЕ, ЗА КИТОВ

ЭКВАДОР: ХОЖДЕНИЕ ЗА ТРИ ОСТРОВА (и десять деревень)

Итак, излазил я тут с пяток гор, с десяток оврагов, изорвал пару штанов о колючку, которой владельцы земли добросовестно обматывают свои кровные гектары. Сбросил килограмм восемь за три недели (женщины – все сюда, красота и стройность ждут вас!) И решил, по совету товарищей из Праги, принципиально поменять подход к исследованию земель. Не карабкаться наверх в гору, дабы разглядеть, есть тут пляж и подход к морю за этой горой или нет. А взять катер (или моторку, как у нас говорят) и дунуть на ней вдоль берега, одновременно наслаждаясь трипом, ну и поглядывая, конечно, в сторону берега да щелкая фотоаппаратом. Сажу в машину местного мужика, из обслуги лонжа, где живу, и еду в Пуэрто-Лопез (рядом Пуэрто-Рико, не путать с американским штатом!) договариваться. Для начала решил заглянуть в агентство, которых тут, как у нас магазинов бытовой электроники, промониторить стоимость удовольствия. В первом же локале девочка-администратор, услышав от меня, что я не эксбиционист и хочу не смотреть, как трахаются киты в получасе хода отсюда, а плыть километров за 50 и обратно, упала с табуретки на заранее приготовленный матрац, потом вскочила и выпалила: - Сеньор, это очень дорого. Не менее 150 долларов. Нужно газолины только галлонов 40. Все шестипалубные лайнеры на завтра разобраны. Но есть отличная лодка, два мотора, почти новая. А какие там моторы, сеньор, какие моторы! Ë – моторы, в общем!
К такой сумме я был морально не готов. Именно морально, поскольку, привык, было, до покупки машины давать таксистам по два-три бакса. Особенно там, где они просят десять. Билет на самолет на Галапагоссы стоит 200. Вроде бы. Тысяча верст отсюда. Кстати, нужно бы слетать как-нибудь, сделав дело. Местный менталитет мне был уже немного известен, нужно торговаться. Я был уверен, что, если отойду в сторону и понаблюдаю за появлением другого интуриста в этом месте, наверняка увижу очередной полет девочки на матрац. Даже, если бедолага спросит, почем она брала свои шлепанцы. – Даю восемьдесят, - как будто протянул соломину утопающему, произнес я. Девочка посмотрела на меня со слегка кривой усмешкой и даже не стала отвечать. Это меня озадачило. – Ага, стандартный драйвер не подошел, попробую другой. - А если один мотор снять? Бензина в два раза меньше уйдет? Или вообще, давайте мне корпус, я пойду на веслах, у меня месяц в запасе, торопиться некуда, - медленно и печально, не сводя с нее взгляда в упор, ответил я ей, - а, в общем, и весел не надо. Вон лежит доска, беру шест и отчаливаю. Все, я поплыл. Тушенка у меня с собой. Куда заплатить?
Невредно пояснить, что я очень надеялся, что сказал именно это. Что услышала она, конечно, осталось тайной, покрытой мраком. Но, судя по тому, что санитары так и не появились, сказал я это не очень правильно.
Пока я беззастенчиво рассматривал чику, подошла пара ребят с рюкзаками. Я видел тут много народа, в основном, молодежи из Европы, не имеющего лишнего бакса (не в укор им сказано, а ради самого факта), который пешком выхаживает по дорогам сотни километров. Никогда не отказывал им в автостопе. Эти ребята были из них же. Посмотреть на китов – дело, не сделав которого из Эквадора уехать нельзя. Посмотрят в глаза, поймут, что не видел китов (по радиусу орбит зрачков) – и не пустят в самолет. Ребята были молоды, им не было еще тридцати трех и пешком по воде, как некоторые, добраться до нужного места они не могли. Отчаянно жестикулируя, парочка довела до сведения администраторши вопрос: сколько стоит? Та механически назвала сумму – сорок долларов. С рыла. Эта статья не требовала, как в моем случае, специальной калькуляции. За этим в агентство, по-моему, приходили все. Кроме меня. Ребята почесали затылки и принялись выворачивать карманы. Достали пару купюр, мелочь и вопросительно посмотрели на чику. Денег было от силы двадцать. Я не стал надрывать душу и пошел дальше пробивать цены. Видел только хмурое лицо чики. Она что-то негромко им говорила. Наверное, предлагала за двадцатку потрахаться прямо тут им самим, а не подглядывать за китами…
За 10 минут я обошел три агентства. Все долго считали, глядя в потолок и загибая пальцы. Менялось количество моторов, экипажа и сопровождающих лодку на всякий случай (а если я выпаду) аквалангистов, но сумма получалась всегда одинаковая. Парадокс! Когда они успевали оббегать друг друга, сообщая обо мне? Наверное, звонили. С мобилами тут проблем нет. Но с аквалангистами ход беспроигрышный – трудно проверить.
Вернувшийся с рынка Колон, спокойный и приятный мучачо, чуть старше, чем я, выслушал меня и сказал:
- Поехали, Алекс, в Саланго, я знаю там одного кренделя с моторкой.
- Поехали. Что будет на ужин сегодня?
- Пульпо, - ответил Колон и я почти сразу понял, что это что-то, что присасывает. Или засасывает. Сами произнесите вслух: «Пульпо!».
- Ел пульпо когда-нибудь? – Колон не успокаивался.
Мне было проще заглянуть в пакет и посмотреть, что за кадавр там скрывается. Но было лень лезть в багажник и я ответил:
- Да, конечно. У нас в России их полно вокруг.
Не обращая внимания на озадаченное лицо Колона (я уже говорил ему, что моря там, где я живу, нет. Он пытался представить, где же у нас полно пульпо, на деревьях, что-ли?), я тронул. Приехали в Саланго. Колон отправился договариваться, предварительно наказав мне появиться немного позднее. Спустя пять минут я въехал на пятачок условного центра города, повернул направо и через двадцать метров оказался, где нужно. Колон уже успел перетереть за жизнь с рыбаком и махал мне рукой, типа, все ОК. Увидев американский джип, народ сгрудился поближе, а из дому высыпала ватага детей (меньше здесь не заводят, не любят суетиться по мелочам. Так и считают, типа, у тебя сколько детей? – Две ватаги, а у тебя? – А у меня три…). – Восемьдесят, - заявил мне Колон. Но рыбак, а звали его Энрике, оказался славным малым. Увидев авто, мгновенно переправил цифру на сто, а когда я достал из салона и раздал детям мини-кексы, купленные себе к чаю, тут же отыграл десятку назад. На том и ударили по рукам. – Только не подведи, - попросил меня Энрике, - я затарюсь бензином и в море рыбачить не выйду, буду ждать тебя. Не успел я открыть рот, как Колон уже поклялся на Коране, что все железно. Я еще успел спросить, что с собой нужно взять «специального». Кроме меня, долго никто не мог понять, что же это такое «специальное». По-русски бы я пошутил про бензопилу и ершик для унитаза, без которых, типа, в России в море не выходят. Здесь не стал. Я начал, было, перечислять одежду, которая, по моему мнению (кстати, знаете, как по- испански «по моему мнению»? А ми хуисио. Не больше, не меньше) может понадобиться. Называю: - Ботинки? Энрике кивает отрицательно. – Плащ? Тот же ответ. – Ветровка? Аналогично. Думаю, что же это такое за легкомыслие, ну-ка, дай-ка спрошу очевидное. – Штаны? – спрашиваю. Кивок-отказ. - Однако! Похоже, голые в море выходят, чтобы лодку не перегрузить! – я уже видел, что Энрике кивал не мне, а Колону, который пояснял ему мои запросы, и улыбался сам себе. Просто до штанов они еще не дошли. Штаны можно взять. А прочее – не нужно. Чувство доброго веселья пришло ко мне и с ним мы отъехали. А дети еще бежали вслед, пока не попАдали в канаву на обочине. Шутка.
Вечером я отправился пройтись по берегу и попутно заглянул на кухню посмотреть на пульпо. Как и предполагал, им оказался осьминог, даже не один, а компания из четырех. Двое были еще живы, их кожа быстро перебирала цвета, как гирлянда. Когда я погладил пальцем присоски, тут же к нему присосались. Довольно крепко. Логично. На что же еще сдались присоски, как не присасываться? Классно! Прямо хоть в комнату его к себе на ночь забирай, вместе с тазиком с водой… На берегу, прикинув, что самое время позвонить другу, набрал Васю. Поговорил с Леной, пока Вася выполз из ванной. Лена только что вернулась из Испании, поэтому, удивить ее болтанием своих ног в Тихом океане я не мог. Зато Вася строгим голосом наказал мне:
- Олег, поосторожней там с осьминогами. Особенно, с зелеными…
Я насторожился. Вася много поездил по миру, а один из осьминогов в тазу был как раз зеленого цвета. Может, особо ядовитые, эти зеленые?
- Они только притворяются, что мертвые, - продолжал, между тем, Вася, - а сами только и ждут в кастрюле, после часа варки, когда откроешь крышку. Сразу прыгают на лицо, как в триллерах…
Идея мне понравилась, и когда я вернулся, сразу посмотрел в словаре слово «притворяться». Не без помощи жестов передал идею Колону и местной поварихе-хохотушке, добавив, что, мол, вареные пульпо намного опаснее свежих. Будьте осторожны! Раскат смеха в ответ!
На следующий день ровно в 10-00 я был у дома Энрике. Погода была довольно туманной, и я с некоторой досадой подумал, что зря вчера не обсудил тему форс-мажора. Но как-то все устаканилось, Энрике подтвердил, что берег будет видно и я ему поверил. С первого взгляда я понял, что он человек из правильной категории, который не станет обманывать, меньше, чем нужно не возьмет, но и больше не запросит. Так и оказалось впоследствии. Если доведется мне в Эквадоре кому-нибудь показывать китов, обязательно воспользуюсь его услугами.
Но. Итак. Вместе с Энрике пластиковые канистры с бензином на лодку таскала и другая, занимательная с первого же взгляда персона. Мужичок неопределенного возраста, в диапазоне от 50 до 100 лет, чтобы не ошибиться, с вытянутым, как у сурриката лицом и одним глазом посередине переносицы. А, нет, я перепутал, один глаз посередине был у циклопа. Но и этот не отставал. При ближайшем рассмотрении глаз оказалось все-таки два, просто близко сидели. Но не наезжали друг на друга. Чего не было, того не было. Зато у него торчала изо рта папироса. Всегда, как показала практика. Мне прямо захотелось вынуть ее у него изо рта и посмотреть, что за продукт. Где он «Беломор» берет, сам крутит?
Так и не помню, как его зовут, мужичок показал пальцем на копающегося в моторе Энрике и сказал мне:
- Тут дел еще минут на 30, нужно подождать.
- Хорошо, - говорю, - тогда я доеду пока до Пуэрто-Лопеза и вернусь через полчаса. Подходит?
- Vale, - радостно, что я его правильно понял, отвечает мужичок, - no problema.
В Порто-Лопезе у меня брал интернет и я надеялся успеть просмотреть почту и отправить письма на Родину. Только я побрел по песку в сторону машины, слышу, как кого-то зовет Энрике. Оглянулся – вроде, мне машет. Типа, давай, забирайся в лодку. Смотрю вопросительно на мужичка.
- Но проблема – отвечает тот, - полчаса.
- Что полчаса?
- Курить.
- Кому?
- Двадцать восемь.
- Пятьдесят!
- Без чего?
- Спасибо.
- Но проблема.
На этом же диалог и закончился. Узнав после него друг друга много лучше, хлопнули один другого по плечу и я вернулся на берег, присел на покрышку от грузовика и закурил. Ну его, Порто-Лопез, лучше тут подожду.
Через пять минут я уже сидел в лодке. Мне принесли спасжилет. Мужичок с удовольствием посмотрел, как я одел его оранжевой стороной внутрь (лоханулся немного, бывает), ощерил рот и жестами предложил мне таки перевернуть жилет на обратную сторону. Мне очень понравились его зубы – они шли в шахматном порядке и там, где сверху зуба не было, снизу обязательно торчал. И наоборот. Очень удобно. Как застежка типа «молния».
Энрике и «но проблема» вытолкнули лодку в прибой, запустили движок и мы помчались. Трое в лодке…
Непременно советую всем путешественникам совершить пару-тройку подобных заплывов. Чувства интересные. Вначале, у берега, волны очень большие. Посудину кидает с гребня на гребень – будь здоров. Думаешь, ну, сейчас отойдем немного дальше и спокойненько себе поплывем. Как бы не так. Стала меньше частота, но не амплитуда. Энрике умело лавировал между волн, иногда очень мягко поднимало и опускало, а иногда голова частично проваливалась в грудную клетку и только уши не давали скрыться ей там целиком. В море сильнее, чем на берегу, понимаешь, насколько могуч и велик океан. Он – всегда в движении. Миллионы лет этот организм не знает покоя. Волна за волной, мириады тонн двигаются, несут какую-то информацию. На берегу возникают и умирают цивилизации, приходят и уходят горы, стираются целые эпохи, а океан был, есть и будет… Пока какая-нибудь сука не откроет пробку на дне.
Подойти ближе к берегу по моей просьбе удавалось не всегда. «Но проблема» на удивление быстро перестроился и мы стали понимать друг друга с полуслова. Он и объяснил мне, что на лодке не всегда и не к любому месту подойдешь – опасно. Я спросил его, какое испанское слово используют рыбаки? У нас, к примеру, моряки не говорят «плавать», они говорят «ходить». К моему удивлению, эта конструкция в точности повторилась и тут. «Но проблема» оказался хорошим гидом. С его помощью я смог разобраться, какому месту на дороге, идущей вдоль берега за горами (и которую я изъездил вдоль и поперек) какой участок берега соответствует. Привязаться, что называется. Я, в свою очередь, показал ему, как работать с GPS-навигатором, который у меня всегда с собой, и подтвердил его мысль о том, что и на море им можно пользоваться даже с большей пользой, чем на берегу, поскольку, никаких ориентиров вдали от берега, кроме солнца, в принципе, нет. Но и солнце тоже есть не всегда. А спутники есть везде. Как мухи вьются над головой. Мужичок напоследок ковырнул пальцем прибор, пробубнил «нет проблем» и вернул его мне. Но заинтересованно и неохотно, а не равнодушно. Из чего я сделал вывод, что семье на время придется перейти на подножный корм – будут собирать «капусту» на девайс.
Так пролетели два часа. Мы сходили вдоль берега, я сделал около сотни фотографий. Благодаря комментарию Полифема, мы обошлись без высадок на берег. Энрике делал бы это неохотно, хоть клиент и всегда прав. Обратную дорогу мы шли по прямой, скорость была хорошей, ветер – теплым. Мы что-то рассказывали, перекрикивая друг друга, ни хрена большей частью не понимая, но каким-то чудесным образом не теряя нить разговора. – Видел китов? – спросил меня Энрике, когда мы проходили напротив лонжа на берегу, где я жил. – Да нет пока, не успел. Вот сделаю дело и посмотрю, - а что, стОит, советуешь? Лица обоих просветлели. Никогда не думал, что взрослые мужики могут так внезапно становиться похожими на детей. Особенно лицами. Закивали головами и заулыбались, как по команде. – Да-да, обязательно! – И только-только они мне ответили, как у «мужичка» вытянулось лицо и, тыкая пальцем в пространство между нами и берегом, он произнес: - Смотрите, киты…
Вот чего я никак не ожидал от этого похода. И они, похоже, тоже. Если я правильно перевел их оживленный диалог, они сами не видели китов здесь, напротив Аямпе, на китов ходят смотреть дальше, напротив Пуэрто-Кайо. Через секунду я уже вглядывался в серую равнину и вдруг, прямо метрах в пятидесяти от лодки, увидел фонтан и разлетающуюся после него по ветру водяную пыль. – Есть! – Смотри-смотри, - быстро заговорил Энрике, - там, где вода становится светло-зеленой, там он вынырнет. И правда, очень скоро впереди по курсу возникло небольшое волнение, вода приобрела бутылочный оттенок и вместе с множеством крупных воздушных пузырей из глубины неторопливо появилась темная туша. Мелькнула спина, размером больше нашей лодки, и снова ушла под воду, оставив опадать облако мелкой водяной взвеси. Вслед за первой появилась вторая спина, потом еще две… - Четыре, четыре кита! – кричали, как дети, мои спутники. Я застыл с фотоаппаратом, пытаясь успеть поймать кадр и не свалиться за борт – качало изрядно. – Не боятся лодки? – крикнул я мужикам. Те засмеялись, покачав головами отрицательно. Киты, похоже, вообще ни на что не обращали внимания. Они попарно мелькали то впереди, то сбоку, хлопнув пару раз хвостом по воде, как бы в знак того, что все-таки в курсе, что мы здесь. И то, что хвост-плавник оказался именно таким, какой я помнил на картинках в детских книгах, добавило мне чувства ожидания чуда, которое мы, повзрослев, к сожалению, утратили.
Сделав пару десятков снимков, я засунул фотоаппарат обратно в сумку и решил не отвлекаться от непосредственных ощущений. Это я посчитал важнее, чем возможность в будущем ткнуть пальцем в сделанную мной фотографию. Энрике выключил мотор и наступила долгожданная тишина, прерываемая только плеском волн о борт. Все длилось минут десять, потом спины исчезли. Мы еще сидели под впечатлением от громад. У моего толмача глаза окончательно съехались в кучу, рот открылся, вновь показав рассыпанные в живописном беспорядке по деснам зубы. Махнув рукой, мол, заводи мотор, кончилось представление, он достал очередную папиросу, отвернулся спиной к ветру, прикурить, стоя у борта и в этот момент…
В этот момент прямо перед другим бортом лодки вздулся белый пузырь, хлопнул, лодку, как мыльницу в ванной, бросило вверх и в сторону и рядом, совсем рядом выпрыгнул кит. Хотя, по отношению к киту, который находился так близко, как этот от нас, я бы термин «выпрыгнул» использовать не стал. Он вышел вертикально из воды, как ракета из шахты, медленно и солидно. Последней мыслью в тот момент, которую я помню, было: «Ну когда же он перестанет подниматься, с таким-то весом!». Как зачарованные, мы смотрели на это полусальто. Все происходило, как при замедленной съемке. Махина ушла под воду не очень аккуратно, обдав нас приличной волной. Это была единственная волна для меня в этом круизе, до этого момента я был совершенно сухой.
Оторвать взгляд от происходящего было очень трудно, и только через секунды после феерии мы с Энрике повернулись к нашему третьему компаньеро и увидели, что он болтается в воде за бортом метрах в десяти. То ли его смыло, то ли выпал от толчка – не знаю. Скорее всего, просто неудобно стоял в тот момент и не успел ни сесть, ни схватиться за что-нибудь. – Умеет плавать?! – крикнул я по-русски, готовый бросить ему свой жилет, пока Энрике крутанул коротко, на секунду, мотор и мы подошли вплотную. Но увидел, что Энрике смеется и перевел взгляд обратно на жертву китовой выходки. Губы «мужичка» шевелились, сигарета торчала строго перпендикулярно. – Молодчина, - с восхищением подумал я, - успел крикнуть «но проблема». Мы помогли ему забраться в лодку и я впервые почувствовал, какая же тут теплая вода. На удивление.
А что, у вас тоже, как и в мире, запрещена охота на китов? – Конечно, конечно! – ребята закивали головами, - и на черепах тоже. Меня порадовала искренность сказанного. Почему-то мне кажется, что наши рыбаки в России еще не пришли к тому, чтобы начать понимать ценность жизни не только в килограммах. На мой взгляд, если в сети попадет папа Римский и найдется покупатель – двинут папу клиенту без проблем. Конечно, я не склонен идеализировать и местный народ. По крайней мере, черепаху на обед мне уже приносили. Так что, тем, у кого рыло в пуху, перьях и черепаховых панцирях, нечего наезжать на честных советских рыбаков.
Не первый раз в жизни я попадаю в общество людей, далеких от искушений города, часто малообразованных, иногда прилично выпивающих. Разных, одним словом. Простых, как их у нас называют. И, почти каждый раз, я вижу какую-то целостность и завершенность в них, которую могу нечасто разглядеть в занятых ежеминутной битвой с миром вокруг, жителях городов. С тобой либо хотят выпить, либо дать по морде, либо просто посидеть у костра и покурить. А, чаще всего, все это поочередно. Меня устраивает и то, и другое и третье. Среди них мне не нужно перебирать маски, не нужно казаться богаче, сильнее и беспощадней, чем я есть. Если бы эти люди еще и знали, чего хотят и хотели и умели каждый день узнавать что-то новое – в городе мне было бы нечего делать. Слишком много энергии житель города отдает на создание образа «for sale» для прочих, слишком мало ее попадает внутрь, слишком мало нежности, любви и внимания получают те, кто находятся рядом, те, кто «доступны, привычны, скучны и неперспективны».
Олег Luck
http://story.travel.mail.ru/story/show/157674/
Рейтинг: 
В среднем: 5 (1 голос)