Статуя Октавиана Августа: древнеримский пиар?

Иной панцирь, оказывается, имеет куда большее значение с точки зрения управления информацией, чем в качестве непосредственного средства защиты. Ну, а для примера давайте внимательно посмотрим на известную статую Октавиана Августа из Прима-Порта, изображения которой есть в любом учебнике по истории Древнего мира. Поверьте, он скрывает в себе не меньше тайн, чем иной очевидный шифр. Но то, что непонятно сегодня нам, в то время было ясно каждому.

Памятник этот был обнаружен 20 апреля 1863 года, в настоящее время он хранится в Ватикане. Считается, что это самое совершенное скульптурное изображение римского принцепса, одетого в богатый панцирь с многочисленными чеканными фигурами. На первый взгляд, все они сделаны на нем для красоты. Ну, а на самом деле это как раз и есть тот самый невербальный (хотя и чисто интуитивного рода) PR, который, «ни слова не говоря», помогает нам воздействовать на публику и в мирное время, и на войне.
Начнем с того, что Октавиан Август никогда не был императором, а предпочитал, чтобы его называли принцепсом – первым среди равных, как это было принято в римской республике. И он, действительно, был первым сенатором, первым трибуном, командующим войсками и даже верховным жрецом, то есть сосредоточил в своих руках власть самого настоящего верховного правителя, не хуже иного царя. И римский народ, привыкший к демократии, отнюдь не посчитал себя этим обманутым и никаких претензий ему не высказал. Почему?

Да только потому, что Август сумел все представить так, что люди искренне считали, что он действует в интересах всех и каждого, и что ещё он свято чтит патриархальные римские традиции. Армию сократил – экономия народных денег, ввел налог на роскошь – опять же экономия на гладиаторские бои, ужесточил наказания для проворовавшихся чиновников – совсем хорошо, так что чего же кому ещё надо?!
При этом не столько лицом, сколько фигурой он на античного героя нисколько не походил: был невысок ростом, прихрамывал, и часто мерз, так что носил иногда по нескольку туник сразу. Но вот изображен был в образе прекрасного полубога и, хотя сама статуя, естественно, даром речи не обладала, именно надетый на ней панцирь полководца являлся для людей того времени важнейшим источником невербальной PR-информации.
Так, например, верхнюю его часть украшало изображение бога Гелиоса, потому, что тот знал все обо всех и, следовательно, помещен был здесь для того, чтобы чистота помыслов принцепса ни у кого не вызывала сомнений. Изображенные ниже богини Аврора и Селена должны были символизировать вечное процветание Рима, наступившее при Августе, а вот бог Марс, сопровождаемый волком (фигура в самом центре панциря), которому некий парфянин вручает римского орла, означала победу над Парфией – пусть даже она и была всего лишь дипломатической.
По бокам панциря - аллегорические изображения Испании и Германии, которые символизировали победы римского оружия в этих провинциях, а изображение бога Аполлона верхом на грифоне намекало на божественность происхождения Августа. Мол, бог Аполлон вступил в связь с его матерью, когда она спала.
Богиня Диана с ланью, изображенная на левом боку, символизировала связь Октавиана с римским демосом, покровительницей которого она являлась. Интересами демоса Октавиан никогда не пренебрегал: устраивал гладиаторские бои, раздавал беднякам хлеб, поэтому было очевидно: богиня ему покровительствует. Ну, а бог Теллус с рогом изобилия – опять же благоденствие, которое он принес всему римскому народу.
Наконец, Август на статуе изображен босиком, хотя понятно, что, как император, он всегда ходил в обуви. Но тут налицо следование греческой традиции изображать героя без сандалий, поскольку принцепсу было лестно считать себя вторым Александром Македонским, и именно так, в общем-то, в народе его и воспринимали.
Наконец, рядом с ним присутствуют дельфин и Амур – атрибуты богини Венеры. Она считалась покровительницей дома Юлиев, то есть понятно, почему тут без неё не обошлось, в то время как дельфин всего лишь напоминает, что она родилась из морской пены. Существует предположение, что в левой руке Августа первоначально было копье – ещё один символ героя. Но в эпоху Возрождения его заменили на императорский скипетр, чтобы уже этим самым окончательно утвердить «величие» Октавиана Августа.
Понятно, что людям нашего времени все эти присутствующие на его статуе детали мало что могут сказать, потому, что знатоков древней истории среди тех, кто её рассматривает, не так уж и много. Однако, в то время любому римлянину было достаточно всего лишь бросить на неё беглый взгляд, чтобы убедиться: да, Октавиан Август и в самом деле - фигура божественная, а все, что он делает - полезно для общества и хорошо для каждого. Так что невербальным коммуникациям даже и в те годы уделялось огромное внимание. И, разумеется, не стоит о них забывать и сейчас.
Рейтинг: 
В среднем: 5 (2 голоса(ов))