Макаренко – «самый несоветский педагог»

Жизнь и труд Антона Семеновича Макаренко, классика отечественной педагогики, сегодня не представляются чем-то из ряда вон выходящим. Однако в трудные двадцатые ему, беспартийному, вопреки официальному мифу о его поддержке властями, удалось добиться многого. В чем же была причина столь лояльного отношения?

После революции и гражданской войны, советская власть была установлена в России практически повсеместно. Однако она имела немало недочётов, например, к этому времени на улицах впервые появляются беспризорники-дети. Это явление было столь чуждо бывшей царской России, что советское общество просто не находило способа побороть его. К двадцатым годам годам число беспризорников достигало порядка 7 000 000 человек: дети погибших красногвардейцев, бывших белых, потерявшиеся во время эвакуации и так далее. Зачастую, не находя более лучшего решения, детей задерживали целыми группами и свозили в специально оборудованные усадьбы-колонии. Их считали дефективными, неполноценными.

В это время начальником одной из таких колоний для дефективных под Полтавой назначают бывшего директора железнодорожной школы города Кременчуга, Антона Семеновича Макаренко. Прибыв на место, он сразу же заявил коллегам: «Нет дефективных детей, есть дефективное отношение к ним». Макаренко сразу принялся налаживать быт и учебу в колонии. Но к его величайшему изумлению, там его встретили не дети, а вполне состоявшиеся молодые люди, которые сознательно занижали свой возраст, дабы не попасть под расстрельную статью. Смертная казнь ожидала всех, кто оказывал в мятежные годы гражданской войны сопротивление Красной армии, а большинство его новых воспитанников относились именно к ним. Но и это не остановило Макаренко. Недолго думая, он применил к ним самый действенный метод: доверие, уважение, принятие человека таким, каков он есть.

Однако взгляды Макаренко довольно сильно отличались от взглядов других педагогов Советской России, в частности, Надежды Крупской. Неоднократно она отмечала, что такой политике образования и воспитания беспризорников не место в установившейся системе. Конечно, как могло понять советское руководство, что «учебнику политграмоты в колонии предпочитали драмкружок»?

В это время в колонии появляется молодой инспектор - Галина Евстафьевна Салько. Посланная, чтобы найти недостатки, за которые бы можно было наказать Макаренко, она возвращается в отделение РКП (б) его самой ярой защитницей. Впрочем, на это были и свои причины.

Одной из ярких черт Антона Семеновича, доставляющей немалые трудности, была его чрезмерная влюбчивость. При этом Макаренко обладал довольно невзрачной внешностью. Он не раз повторял: «Мой нос Бог семерым нёс, а мне одному достался». Тем не менее, это не мешало ему страстно влюбляться чуть ли не каждые два месяца, причём он требовал такой же страстности и от своей возлюбленной. Внешность ли тому причиной, но в юности Антон Семенович как-то заявил: «Брак – пережиток рабовладельческого строя. Даю слово, что никогда не женюсь и не буду иметь детей!»

В 1928 году Антону Семеновичу уже исполнилось 40 лет. Однако, несмотря на свои частые влюблённости, семьёй он так и не обзавелся. Зато была двадцатилетняя связь с Елизаветой Фёдоровной Григорович, которую он когда-то увёз из своего родного Крюкова от мужа-священника.

«Он у попа попадью увёл. Дело живое и оно совершилось и его отец, мой прадед, Семён Григорьевич, был против. Потому что это нарушало его представление о жизни, о порядочной, конечно. И это был конфликт серьёзный. Она с Антоном была педагогом, была соратником, сподвижником. Она его любила и всю жизнь продолжала любить. Но детей не было», - рассказывает внук Виталия Макаренко, брата классика отечественной педагогики, Антон Васильев. Отец так и не сумел простить своего сына, даже умирая в 1916 году. В маленьком городке, где все знали друг друга, это был настоящий скандал.

Новым «солнышком» Антона Семёновича как раз и стала Салько. Она была разведена, воспитывала сына. Но это не помешало Макаренко вновь страстно влюбиться. И, вполне возможно, что роман сошёл бы на нет, как и предыдущие, но Галина Евстафьевна проявила решительность. Однажды, она явилась с чемоданчиком в колонию и объявила во всеуслышание: «Мы с Макаренко любим друг друга. И я остаюсь здесь».

1928 год оказался для Антона Семеновича очень нелегким. После очередного заявления Крупской о признании его системы «несоветской», Макаренко находится под пристальным вниманием властей. Но, благодаря помощи Максима Горького, который имел сильные связи в ОГПУ, Антона Семёновича не увольняют, а всего лишь переводят в только что созданную чекистами коммуну под Харьковом – имени Дзержинского.

Коллективизация, расказачивание обеспечивали коммуну все новыми и новыми кадрами. К 1930-м годам общее число беспризорных составляло 12 миллионов человек. Но в коммуне Дзержинского удалось достичь, казалось бы, невозможного. Она не только существовала на заработанные трудом воспитанников деньги, но и путешествовала по всей стране.

Нашлись желающие использовать полученные достижения для своего блага. Однако Макаренко заявил: «Кому-то захотелось употребить дисциплину и мощь нашего коллектива для производственного марафета – этому не бывать!» После этого он был переведен в Киев, в отдел НКВД. Под его начало были отданы 12 колоний, но только не коммуна Дзержинского. Антон Семёнович сильно переживал по этому поводу, но поделать ничего не мог.

5 сентября 1936 года Макаренко пригласили на вечер в его бывшую коммуну. Во время своего выступления там он произнёс роковую фразу: «Все мы работаем под руководством партии и товарища Сталина. И если даже товарищ Сталин сделает тысячу ошибок, мы всё равно должны идти за товарищем Сталиным».

Макаренко был назван «контрреволюционером». В марте 1939 Антона Семёновича вызвали в Москву. В поезде ему стало плохо. Он прилёг на лавку. Но прихода врача уже не дождался. Антон Семёнович умер от разрыва сердца. Когда произвели вскрытие, обнаружилось, что оно было словно разорвано на две части.

4 апреля 1939 года состоялись похороны. Не было на них представителей власти. Только те, кому Макаренко «выдал путевку в жизнь», провожали его в последний путь. Даже «солнышко» - Салько, сославшись на запрет врача, не простилась с горячо любимым человеком.
Рейтинг: 
В среднем: 5 (3 голоса(ов))