Я должен быть человеком

Ночью выпал первый снег. С самого утра мы с Анькой не могли усидеть на месте, поэтому, когда прибежали ребята, долго собираться нам не пришлось. Мама заботливо укутала нас в теплые вязаные шарфы. Куртки мы надевали сами, торопясь и фыркая. Анька натягивала перчатки. Сегодня она не капризничала как обычно. Хотя Анька была старше меня на целый год, папа часто говорил, что я должен заботиться о сестре. Я и заботился, по-своему: дал ей два подзатыльника, чтобы не копалась. Через две минуты мы уже бежали к ребятам, которые не стали нас дожидаться, через двор соседней многоэтажки.

                Обычно, когда выпадал снег, мы играли у старых гаражей. Места было много, а за гаражами можно было прятаться.  Нас было человек десять. Анька – единственная девчонка. Ребята были старше нас – в четвертом классе учились. Я - самый младший. Наверное, поэтому мне и досталась роль «стрелка».

                Все разбежались в разные стороны, и я побежал за Анькой - она бегала медленнее остальных, а мне тоже хотелось поскорее спрятаться куда-нибудь. Проскользнув между мусором, приваленным к гаражу, я натолкнулся на сестру. Она пыталась что-то достать из-под металлической сетки, но девчонка и есть девчонка.

 - Там котенок,-  проговорила Анька, увидев меня. – Помоги достать. – Дважды просить не пришлось. Я бросился помогать сестре, и вместе нам удалось откинуть ящик и наваленный мусор. Котенок лежал в самом углу, прижавшись к ржавому гаражу. Одно ухо у него было оторвано, а из лапки капала кровь. Я вспомнил, как ночью лаяли собаки на пустыре за нашей улицей, и решил, что это они подрали котенка. – Какой он маленький, - прошептала сестра, - Саш, давай заберем его домой, ну пожалуйста. – Анька повернула свое маленькое личико ко мне, взглянула умоляющим взглядом и, схватив мои руки, затрясла их, нетерпеливо подпрыгивая на месте.

- Я-то что… Я ничего, не против. А мама с папой?

- Ну, Сашенька, мы их уговорим, ты ведь мне поможешь, правда? – я кивнул. А что мне еще оставалось делать?

                Анька сняла вязаный шарф со своей шеи, и, опустившись, по-утиному поползла к котенку. Она аккуратно подняла его. Котенок не пытался убежать. Сестра закутала его в шарф и заботливо уложила на руках.

- Смотри, он даже не вырывается. Побежали быстрей, он, наверное, совсем голодный и замерз. – Анька вся так и светилась. Радостные, что нам удалось достать котенка, мы бросились искать ребят, но они уже шли нам на встречу.

- Ну и чем вы тут занимаетесь? – спросил самый старший – Глеб. Я его не любил: он дразнил девчонок и бил малышей. На поводке Глеб держал своего пса Аккорда. Аккорд был дворнягой, но Глеб всегда говорил, что это – бойцовая собака. Я выступил вперед и закрыл испуганную Аньку и котенка.

- Мы идем домой.

- С чего вдруг?

- Мы с Аней котенка нашли. Он замерз и голоден.

- Котенка? Ну-ка давай я Аккорда с ним познакомлю. – Глеб противно ухмыльнулся и подступил поближе. Аккорд приблизился вместе с ним. Тут уж я испугался. Я знал, что ребята не станут нас защищать – они все Глеба побаивались. Но я не мог оставить Аньку.

- Дай пройти. - Глеб опять ухмыльнулся и подпустил Аккорда поближе ко мне. Пес оскалил зубы и зарычал.

- Я тебя не пущу,- закричал я и начал всхлипывать. Слезы предательски брызнули из глаз, колени дрожали, но я не мог отойти – за мной стояла сестра. Я вспомнил слова отца, что должен заботиться о ней.

- Попробуй, - сказал Глеб. Он толкнул меня и спустил Аккорда с поводка. Пес бросился на нас. Я закрыл глаза, ожидая, что пес меня укусит, но Аккорд проскочил мимо и, подбежав к Аньке, вцепился зубами в закутанного в шарф котенка. Анька завизжала и бросилась с кулаками на Глеба, но я успел схватить ее и прижать к себе.

                Что было дальше, я запомнил на всю жизнь. Собака безжалостно рвала зубами маленькое беззащитное существо, а я бессильно прижимал рыдающую сестру к себе. Глеб зашелся в хохоте. Ребята пятились от гаража, где мы стояли.

Будто во сне, я усадил Аньку на камень и подбежал к Глебу. Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я смог ударить его и Глеб упал. Завыв, он схватил разъяренного Аккорда за ошейник и бросился бежать. Пес вырывался и лаял…

                Алая кровь покрыла белоснежно-невинную землю. Горло сдавило. Я старался не смотреть в ту сторону, где лежало растерзанное тельце котенка. Но нельзя было просто так уйти – это было не по-человечески. Анька рыдала. У ее ног лежал мамин шарф, которым она так заботливо укутывала котенка. Я поднял шарф и, подавив подступающие слезы, подошел к безжизненному тельцу.

 

 

                Первый снег скрипел под нашими ногами. Анька шла молча, лишь изредка посапывала носом. А я теперь точно знал: я должен защищать сестру, я должен защищать слабых. По моим щекам катились горячие слезы, а в ушах все еще гудело рычание Аккорда, хохот Глеба и писк котенка, которого рвала на части разъяренная собака.

                Домой мы вошли тихо. Мать с отцом пили на кухне чай. Я подошел к отцу и уткнулся к нему в грудь. Он ничего не спрашивал, лишь крепко обнял меня. Анька, рыдая, рассказывала матери о случившемся. Отец встал и налил горячего крепкого чаю. Он поставил чашку на стол, присел рядом со мной и сказал:

- Сын, я горжусь тобой,- его рука легла на мое плечо и ласково потрепала его. Отцу я не смог ничего ответить, но где-то глубоко в душе теплилась и разгоралась только одна мысль: я должен защищать слабых, я должен быть человеком.

 

Лена Люксембург.

Рейтинг: 
В среднем: 5 (3 голоса(ов))