Советский спутник «Космос-4», предотвративший ядерную войну

В конце 1950-х годов спецслужбам СССР стало известно о работах американских специалистов по созданию космического спутника-шпиона. В ответ наши конструкторы начали разработку уникальных космических аппаратов орбитального наблюдения…

С приходом эпохи холодной войны над территорией СССР было совершено несколько полётов американских самолётов-разведчиков У-2. Установленная на них аппаратура с высоты 20-22 километров запечатлела и Семипалатинский атомный полигон, и заводы по изготовлению ядерного и химического оружия, и космодром Тюратам (впоследствии Байконур), и другие советские сверхсекретные объекты. Понятно, что возможности космического фоторазведчика в этом плане оказались бы во много раз выше, поскольку с высоты 200 километров он мог бы видеть чуть ли не всю Европейскую часть Советского Союза, и к тому же был бы неуязвим для средств ПВО.

Секретное постановление

22 мая 1959 года ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли секретное постановление за №569-264, в котором речь шла о создании объектов под общим названием «Восток». Работа над ними поручалась подмосковному ОКБ-1, возглавляемому Сергеем Королёвым, а расположенный в Куйбышеве (ныне Самара) завод №1 (впоследствии завод «Прогресс») был обязан обеспечить изготовление двух изделий 8К71 (шифр ракеты-носителя) для вывода объектов «Восток» на орбиту, с выпуском одного из них в сентябре, а другого — в октябре 1959 года.

Первоначально спутник-наблюдатель в технической документации имел название «Восток-2». Однако после полёта Юрия Гагарина на корабле «Восток-1» космическому разведчику во избежание путаницы пришлось давать другое имя. В соответствии с решением комиссии Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам № 99 от 26 мая 1961 года этому объекту и выводящей его на орбиту ракете-носителю 8А92 было присвоено общее название «Зенит-2». Под таким именем первый в мире спутник-наблюдатель и вошёл в историю космонавтики.

При этом ещё на этапе создания чертежей практичный Сергей Королев в целях экономии средств и времени решил совместить в одной конструкции и схему пилотируемого космического корабля, и эскизные проекты спутника-фоторазведчика. Первоначально приоритетной задачей ОКБ-1 считалась разработка второго из названных аппаратов. Однако после принятия Никитой Хрущёвым политического решения о том, что мы непременно должны обогнать Америку и первыми отправить человека, в космос, Королёв все свои силы бросил на создание пилотируемого космического корабля.

Нельзя сказать, что работа над спутником-разведчиком в 1959-1960 годах была полностью заморожена. Просто в это время она оставалась в тени пилотируемого проекта, сулившего советскому правительству неслыханные политические дивиденды. Полёт в космос Юрия Гагарина и в самом деле потряс все человечество, и после этого первый в мире космонавт на долгие годы стал настоящим символом торжества социалистического строя. Но никто тогда не знал, что теперь главной задачей для специалистов ОКБ-1 вновь стали аппараты, предназначенные для наблюдения за земной поверхностью из космоса.

«Я — ракетчик, а не конструктор…»

Уже в ходе разработки проекта спутника-фоторазведчика в полный рост был поставлен вопрос о его серийном выпуске. У нашего самого первого ракетного завода №88, расположенного в Подлипках, ныне входящих в городскую черта Королёва, мощностей для такого производства явно не хватало. Поэтому в мае 1961 года Совет Министров СССР принял секретное постановление, согласно которому конструкторское сопровождение по объекту «Зенит-2», а также выпуск ракет-носителей для него передавались заводу № 1.

Однако на первых порах этому решению правительства, как это ни странно сейчас слышать, решительно воспротивился не кто иной, как руководитель куйбышевского филиала ОКБ-1 Дмитрий Козлов, впоследствии — Дважды Герой Социалистического Труда.

— Сразу же после полёта Гагарина, — рассказывал впоследствии конструктор, — я узнал, что вопрос о передаче к нам всех работ по спутникам космического наблюдения активно обсуждается в правительстве, и по нему уже вроде бы даже готов проект постановления. Но я тогда категорически заявил, что не хочу заниматься разработкой этих объектов, объяснив, что по специальности я — инженер-ракетчик, а не конструктор спутников. И раз уж мне интересно создавать новые ракеты, то я и должен заниматься именно этим делом, а не строить какие-то там спутники.

В начале лета 1961 года я уже подготовил соответствующую записку в ЦК КПСС и Минобороны СССР, где аргументированно, как я считал, обосновал свой отказ. Но тут вдруг к нам на завод совершенно неожиданно для всех прилетел ответственный представитель Министерства обороны СССР генерал-майор Пётр Трофимович Костин. Как оказалось, он прибыл лично ко мне с особой миссией. В течение нескольких дней Костин не отходил от меня буквально ни на шаг, уговаривая не отказываться от этого важнейшего правительственного задания.

Генерал рисовал громадные перспективы для предприятия на ближайшие десятилетия, обещал бесперебойное финансирование и всяческие блага — словом, находил множество доводов в пользу производства спутников именно на нашем предприятии. В результате я не выдержал такой массированной атаки со стороны военных и был вынужден согласиться на разработку новых типов объектов наблюдения в стенах нашего филиала с их последующим серийным выпуском на заводе «Прогресс».
Впоследствии, с высоты прошедших десятилетий, я не раз признавал, что это было правильное решение.

Пробный пуск ракеты Р-7 с «Зенитом-2» на борту был произведён 11 декабря 1961 года. Две куйбышевские ступени полностью справились со своей задачей, но при включении третьей ступени произошла авария. На участке работы блока Е, изготовленного на подмосковном заводе №88, произошёл сбой в работе двигателя. Обломки ракеты и спутника упали в Якутии, в 100 километрах севернее города Вилюйска.

После этой аварии правительство приняло решение: в дальнейшем не только конструкторское сопровождение, но и весь производственный цикл по объекту «Зенит-2» во избежание несогласованности и просчётов следует передать в куйбышевский филиал ОКБ-1. Через много лет эта организация стала известна всему миру под названием Центрального специализированного конструкторского бюро (ЦСКБ).

«Задание выполнено!»

Практическая работа на орбите первого советского аппарата наблюдения началась 17 марта 1962 года, когда в полёт вокруг Земли был отправлен объект ДС-2, в открытой печати получивший название «Космос-1». Спустя некоторое время после этого старта над планетой уже вращались также «Космос-2» и «Космос-3».

Первые три полёта «Космосов» носили целиком испытательный характер и имели своей основной целью отработку деятельности новой модификации ракеты-носителя. На которой после декабрьской аварии 1961 года проводилась углублённая проверка всех систем.

Первый советский спутник, который после съёмок впервые смог отправить на Землю фотоплёнку, вышел на орбиту 26 апреля 1962 года. В официальных сообщениях этот фоторазведчик получил название «Космос-4». Основную часть своего задания (проверку действия фотоаппаратуры в условиях космического пространства) аппарат выполнил довольно успешно. Но, тем не менее, его полёт не обошёлся без неприятного инцидента.

Вскоре после выхода на орбиту по причине стравливания воздуха из баллонов через клапан дренажа произошёл отказ основной системы ориентации, из-за чего спускаемый аппарат был возвращён на Землю не через две недели, как это планировалось, а всего лишь через трое суток. И хотя часть полёта «Космоса-4» проходила практически в неориентированном режиме, в результате его работы всё же удалось получить немало великолепных снимков земной поверхности, в том числе и территории государств — членов НАТО.

Впоследствии все мировые эксперты признавали, что полученные с орбиты фотографии небывалой для того времени чёткости фактически отодвинули всю нашу планету от вполне реальной в период холодной войны угрозы глобального ядерного конфликта. Понятно, что его последствия могли бы стать катастрофическими для всего человечества.

В последующие годы в ЦСКБ были разработаны и запущены в серийное производство и другие типы аппаратов космического наблюдения: «Зенит-4», «Зенит-4М», «Зенит-4МК», «Зенит-6», «Янтарь-6К», «Янтарь-8К» и другие.

Валерий Ерофеев.

http://parallelnyj-mir.com/2/back-in-the-ussr/16058-ya-sverhu-vizhu-vse-...

Рейтинг: 
Голосов пока нет