НЕМНОГО ГЕРМАНИИ И РУССКИХ ЭМИГРАНТОВ

Продолжение.   Начало...

Будущее детей... На поверхности да. Тревога за чадо у родителей действительно почти отсутствует. Пока что-то не изменится в их, родительской, жизни. То же увольнение, и будущее сына или дочери резко меняется. К тому же благополучие ребенка по выходу во взрослую самостоятельную жизнь у многих тоже под большим вопросом.

Единственно, в чем каждый может видеть свое будущее - в магазинах. Сколько не искал, не встретил прилавков, ломящихся от многосортицы продуктов. Немцы очень консервативны и поддерживают своего потребителя в полном смысле этого слова. В Германии невозможно найти импортные продукты, за исключением тех, что невозможно произвести в стране. Например, не растут у них ананасы и манго. Все, что худо-бедно могут произвести, делают сами. Неважно лучше это или хуже иностранных аналогов. На то, что все-таки вынуждены ввозить, лепят бирки «Произведено или выращено для немецкой фирмы». Исключение составляет лишь алкоголь. Крепкие напитки со всего мира, причем по таким низким ценам, что любой российский «Дьюти фри» давно бы закрылся, не выдержав конкуренции.

Нынче немецкое разнообразие продуктовых магазинов может удивить разве что покупателя из захудалого российского сельпо. Ассортимент более чем скромен. Самое страшное: житель Германии знает, что станет есть завтра, через неделю, месяц, год. Торговая марка в магазинах меняется раз в три года. Поэтому хотите или нет, но все это время вы будете питаться одними и теми же продуктами. Внести какое-то разнообразие можно, но только поменяв магазин, которых не так уж и много. Да и товары в них на семьдесят процентов одинаковы. Причем по большей части - полная химия. Натуральное есть, но в специальных магазинах, которые не по карману даже среднему классу. Немцы привыкли. Русские страдают. Уже через несколько месяцев они начинают закупать сырое мясо или фарш, чтобы как-то порадовать свой желудок, и умоляют русских родственников при первой возможности переслать им колбасу, шоколад и икру...

Пиво в Германии неплохое. Есть даже очень хорошее. Такое впечатление, что его варят почти в каждой деревне. Я долго пытался прикинуть, сколько мне нужно прожить в этой стране, что испробовать все увиденные сорта пива. Безуспешно. Сбился. Нашим пивоварам есть чему поучиться. Однако многие европейцы не считают немцев пивными королями. Лидером оказалась Бельгия.

К позору Германии и моему расстройству я не смог найти пивную, где подают знаменитые немецкие колбаски и свиные рульки. В любом ресторанчике или баре владельцы теряются при таком заказе, покрываются краской и сбивчиво начинают предлагать свиную отбивную на гриле. Лишь за два часа до моего отъезда небо сжалилось надо мной. Один из родственников жены, встречающий нас в Берлине, выполнил мою просьбу и привез нас в настоящую немецкую пивную, которая оказалась, чуть ли не последним оплотом Германии, выполняя исключительно туристическую функцию...

Цель жизни эмигранта, прожившего хотя бы год в Германии ужасна и одновременно крайне убога. Главная радость в жизни - урвать что-нибудь на распродаже, а затем похвастаться перед остальными. Больше жить им не для чего. Основной литературой для эмигранта становятся рекламные газеты и листки о готовящихся распродажах. Ежедневно «охотники» спускаются к почтовому ящику с надеждой на что-нибудь новенькое. Но их не разочаровывают. Подобных листков приносят с избытком. Особая радость для эмигранта - пробники, прилагаемые к рекламе. Получить на халяву маленькую порцию духов - вершина блаженства и гордости.

Механизм же распродаж я увидел следующим образом: магазин приобретает кастрюлю за пять евро и желает продать ее за десять. Но при этом выставляет ценник на двадцать. Кастрюля стоит «на дурачка» три месяца и продается со скрипом особо нуждающимся. На четвертый объявляется распродажа. Кастрюли по десять евро исчезают за считанные часы. В слово «распродажа» в России сейчас мало кто верит. В Германии же оно одно из самых приятных для слуха. И немцы, и эмигранты, месяцами ходят вокруг понравившегося товара и ждут. Облизываются и ждут. Главное не пропустить назначенного дня.

Хорошие качественные вещи признанных фирм на распродажи выставляются крайне редко. Уценяются таким образом лишь вещи второго сорта. Но эмигранты в этом особо не разбираются. Телевизор, он и в Африке телевизор. Производитель не важен. Не брезгуют эмигранты и секонд-хендом. Купить на толкучке дешевую поношенную вещицу или одежду задаром - милое дело для многих. Некоторым улыбается удача со скидкой приобрести добротную новую вещь с витрины или заведомо бракованную. Это особый писк. Здесь чуть порвано, там слегка откололось, а там немного заляпано. Зато, какая экономия.

Со временем такой охоты зрачки в глазах каждого эмигранта превращаются в евро. От них уже больше не услышишь «Я плачу» или «Брось мелочиться, оставь эти копейки себе. Мы в расчете». Некоторые, правда, еще предлагают. Но при несильной вашей настойчивости сразу отказываются от своих слов. На счету каждый цент. Даже при расчетах между близкими родственниками учитывается самый выгодный для эмигранта обменный курс. Жить для евро, чтобы их было больше, и они были завтра. Это основной смысл жизни. Лучшей жизни. Смысл выживания...

Кельн. Площадь перед собором. Куча отожравшихся крыс вальяжно разгуливает, не страшась прохожих. Одна подходит ко мне и обнюхивает. Шикаю на нее. Видимо, крыса не понимает русского, а потому лишь обходит меня сзади и тычется носом в ботинок. Только пинок, на горе всем любителям природы, заставляет ее вразвалочку отправиться от меня подальше.

-Это последствия наводнения на Рейне,-оправдываются немцы.

Возможно. Но уж как-то нагло эти крысы ведут себя. За несколько дней наводнения они вряд ли привыкли к людям настолько, что поплевывают на них. Или немецкие крысы особенные...

Культурная жизнь эмигранта весьма скудна. Если она вообще существует. Жизнь в любых, за исключением крупных, немецких городах замирает к восьми вечера. Улицы пустынны. Немцы сидят по своим квартирам, готовясь ко сну под бубниловку телевизора. Лишь самые отвязные еще торчат возле дома в закрывающемся к 23-00 баре.

Эмигранты не привыкли к такому распорядку. Податься же им некуда. Немцы стараются не вступать в дружеский контакт с русскими. Их интерес можно привлечь лишь на время, взяв на себя роль клоуна. Допустим, на их глазах выпить два стакана водки и не упасть под стол.

Выбор развлечений ограничен. Можно в гордом одиночестве сесть в углу бара и тихо надраться. Есть вариант отправиться в русский бар, принадлежащий не то туркам, не то грекам, на вечер «Для тех, кому за сорок» и послушать русскую попсу, исполняемую эмигрантом с жутким акцентом. Заодно пустить слезу. Можно дома посмотреть телевизор. Но по причине плохого знания языка или полного его незнания данное занятие быстро приедается.

Последний вариант - пойти в гости к таким же эмигрантам, живущим неподалеку, если таковые имеются. Зачастую их нет, или они стараются не вступать в контакт. Русские вообще в любой стране держатся обособленно друг от друга. Потому и не существует русских общин.

Некоторые эмигранты, правда, стараются ходить в театры или музеи. Но удовольствие довольно дорогое и часто туда не разбегаешься. Опять же знание языка. С музеями попроще. Но они рано закрываются. Да и сходил раз, ну два... А вот с кино и спектаклями совсем беда. Остается надежда на заезжих гастролеров из России...

Замечены немецкие «шесть соток». Маленькие участки, на окраине города с грядками и халупками, похожими на туалет. Эмигранты ходят и ностальгически облизываются, следя за немцами, взращивающими помидоры и капусту. Это единичные случаи, но откуда? Неужели после войны что-то в крови осталось?..

На первый взгляд, каждый немецкий водитель соблюдает правила движения и любит пешеходов. Сев за руль сам, мгновенно разубедился. В движении видно, что нарушают практически все. Ни один нормальный водитель не выдерживает скоростного городского режима в тридцать километров в час. Допуска на десяток километров свыше, как в России, не дается.

Немцы не паркуются, где не положено, не ездят на красный свет, не наезжают на пешеходов, не выскакивают на встречную, поскольку дорого. Какие-то моральные нормы здесь ни при чем. Штрафы делают приличную дыру в семейном бюджете. Проще соблюдать.

Полицейские устраивают засады. Частенько останавливаются в неприметном месте или делают вид, что едут по делам, а сами ищут жертву. В кустах, правда, не прячутся. Договориться с ними нельзя. Да и не стоит, поскольку под статью подвести могут.

Вообще полиция несколько настораживает, когда в патрульной машине сидят два офицера, улыбающиеся друг другу и всем окружающим. Особенно пугает, если машина останавливается рядом с вами, и полицейский без задней мысли интересуется вашими делами и настроением. Нельзя сказать, что офицеры получают безумные деньги. Но ни у кого нет землистых лиц, на которых написаны муки и страдания всего человечества.

Там, где точно проверено, что полиции нет и быть не может, немецкие водители отрываются. Иногда они вытворяют такое, что не придет в голову даже самому отпетому придурку в России. Культура поведения на дорогах легко может перейти в хамство и наплевательство на окружающих. Никаких правил, любовь к пешеходам позабыта.

Хваленые немецкие дороги и автобаны расстроили. На дорогах зачастую можно встретить ямы и колдобины. Конечно, не в таком огромном количестве, как в России, но хотя бы одна яма для немецкого города по моим понятиям уже нонсенс. А тут. Только в Баден Бадене за одну минуту я влетел в три здоровущие ямы. Эйфория прошла, и остальные я заблаговременно объезжал. Заплаты, трещины и бугры на автобане - вообще нормальное дело. В некоторых местах колбасит, как в поезде.

Зимой вся Европа щедро посыпает дороги и тротуары солью. Причем вперемешку с камнями. Машины и сапоги бывают белее, чем в России. Германия единственная страна, которая еще старается поддержать миф о том, что соль используется только в стране медведей и водки. Здесь спасаются от гололеда молотым кирпичом. Часто он напоминает порошок. Но нередки случаи, когда приличный кусочек попадает вам в лобовое стекло. Молотый кирпич довольно дорогое удовольствие, поэтому на многих участках уже тоже переходят на соль.

Особое веселье доставляет информативность немецких трасс. Куча табличек. Но бесполезных. Пока найдешь нужную, пока прочитаешь, требуемый поворот скрылся за спиной. А развернуться проблематично. Заранее же указательные знаки почему-то не вешаются.

Особый риск - выезд на автобан. Видимо, в целях экономии асфальта здесь не стали делать разгонные полосы нормальной длительности. Чтобы успеть разогнаться по этому крохотному отрезку и беспрепятственно выскочить на трассу нужен, по крайней мере, мощный «Мерс» или «БМВ». Не дотягивающим до них машинам подобный разгон не под силу. Правила движения гласят, что на немецком автобане водитель, завидев такие въезды, обязан тут же уходить с крайней правой полосы. Некоторые правил не читали. Особенно водители фур и иностранцы...

Все! Уезжаю. Домой, к родным Пенатам! Совпало с тем днем, когда заграница начинает выплескиваться рвотным рефлексом и грубыми словами наружу.

Еще немного, и я сел в родной вагон, пропахший туалетом. За окнами еще какое-то время маршируют одинаковые сосны, вершины которых, как по приказу, наклонены в одном и том же направлении. Рядом в тамбуре честит промерзший вагон, «совок» и МТС с его отключенной трубой опьяненная немецкой жизнью девушка.

Проходит время. И вот за окнами уже побежали деревья - растрепы. Хаос из сугробов. Белые безлюдные пустоши. Я радуюсь. Даже девушка уже протрезвела и в состоянии похмелья строит российские планы на неделю.

Немецкая жизнь изнутри не впечатлила. Скорее отпугнула еще больше. Говорят, от сумы, да тюрьмы не зарекайся. Но, подпрыгивая на квадратных колесах частички своей страны, делаю пафосное умозаключение: стать эмигрантом в обозримом будущем мне точно не светит. Я не утверждаю, что немцы - ущербные люди с извращенной жизнью. Она у них такая. И они к ней привыкли. Эта жизнь кажется ужасной мне, как постороннему человеку на их празднике. Как русскому человеку..

Николай Заусаев.

http://www.proza.ru

Рейтинг: 
В среднем: 4.7 (3 голоса(ов))