Тюркские женщины-воительницы: беспощадные Амазонки Средневековья

Вот несколько отрывков из текстов исторических хроник и эпических сказаний, которые повествуют о массовом присутствии воюющих женщин у тюрок и монголов. Как известно, почти во всех кочевых культурах женщина имела более высокий социальный статус, чем у народов земледельческих. Связано это было с устройством быта кочевников, который способствовал определенному равноправию между мужчинами и женщинами.

Плано Карпини, “История монгалов”

«Девушки и женщины ездят верхом и ловко скачут на конях, как мужчины. Мы также видели, как они носили колчаны и луки. И как мужчины, так и женщины могут ездить верхом долго и упорно».

Анналы Бертонского монастыря (Annales Burtonenses) о монгольской армии:

«Женщины, наподобие мужчин, скачут верхом, сражаются и стреляют из луков. Доспехи у них сделаны из многослойной кожи, и они почти непробиваемые».

Сейфи Челеби (XVI век) “Таварих” (Хроника)

«После боя, когда обирают павших в сражении калмыков и снимают с них латы и доспехи, обнаруживают, что это девушки. Этот народ обладает такой отвагой, что даже девушки идут на войну, облачившись в военные доспехи» .

Татарские женщины, как и все воины средних веков были невероятно жестоки. О том, как они издевались над пленными писал Фома Сплитский (1200 — 1268 гг.).

Фома Сплитский “Истории архиепископов Салоны и Сплита”

«Татарские женщины, вооружённые на мужской манер, как мужчины, отважно бросались в бой, причём с особой жестокостью они издевались над пленными женщинами. Если они замечали женщин с более привлекательными лицами, которые хоть в какой-то мере могли вызвать у них чувство ревности, они немедленно умерщвляли их ударом меча. Если же они видели пригодных к рабскому труду, то отрезали им носы и с обезображенными лицами отдавали исполнять обязанности рабынь».

Иоганн Шильтбергер, “Путешествие по Европе, Азии и Африке с 1394 года по 1427 год”.

«В бытность мою у Чакры перед ним и Едигеем предстала одна татарская дама по имени Садур-мелик, со свитой, состоящей из 4 тысяч девиц. Эта знатная дама, желая отомстить одному татарскому королю за то, что он убил ее мужа, просила Едигея, чтобы он помог ей изгнать того короля. Необходимо знать, что эта дама, равно как и провожавшие ее женщины, ездила верхом и управлялась в стрельбе из лука не хуже мужчины. И что она, готовясь к битве, привязала к каждой стороне (лошади или седла) по мечу и луку.

Когда двоюродный брат короля, убившего ее мужа, будучи взят в плен в сражении с Чакрой, был отведен к ней, она приказала ему стать на колени, обнажила меч и одним ударом отсекла ему голову, говоря: “Теперь я отомстила!”. Это случилось в моем присутствии, и я говорю здесь об этом как очевидец».

Множество воинствующих женских персонажей присутствуют в главном огузском эпосе “Книга моего деда Коркута” – жены, матери, невесты ханов и богатырей. Этот эпос восходит к XI веку – времени завоевания тюрками всей Передней Азии.

“Книга моего деда Коркута” (Китаб-и деде Коркуд)
Рассказы о Бурла-хатун жене Казан-Бека:

«Сорок стройных дев на коней посадила, вороного жеребца привести велела, сама верхом села, мечом опоясалась и [на поиски сына] отправилась…
«Высокорослая Бурла-хатун разрубила мечом черное знамя гяуров, сбросила (его) на землю»

Интересно, что в 17 веке участник немецкого посольства в Персию Адам Олеарий оставил описание могил Казан-бека и его жены Бурла-хатун в Азербайджане. Он даже отметил необычную длину ее гробницы, ведь недаром Бурла-хатун имела постоянный эпитет “высокорослая”).

Адам Олеарий “Описание путешествия Голштинского посольства в Московию и Персию”

«Царь Кассан, умерший позже своею смертью, похоронен у Тавриза при реке Аджи. Там и теперь можно видеть эту гробницу. Место погребения его супруги, царицы Бурлэ, показывают у крепости Урмия. Говорят, что могила в 40 футов длиной. Жители утверждают, что эта прежняя нация отличалась людьми гораздо более высокими и сильными, чем нынешние».

Хивинский историк 17 века Абу-ль-Гази отмечает, что жена Казан-бека из племени салор (Салор-Казан-алп) имела высокий рост и была одной их семерых женщин захвативших власть в тюркском государстве (иль). Видимо, речь опять идет о Бурла-хатун.

Абу-ль-Гази (1603—1664) «Родословная туркмен»

«Знатные люди и бахши из туркмен, сведущие в истории, рассказывают: семь девушек, подчинив себе весь огузский иль, много лет были беками. Первая из них — Алтун-Гозеки, дочь Сундун-бая и жена Салор-Казан-алпа, она была высокого роста»

“Книга моего деда Коркута” (Китаб-и деде Коркуд)
Повествование о невесте тюркского героя Кан-Туралы Сельджан-Хатун:

«Кан-Туралы глаза приоткрыл, поднял ресницы, видит невеста его на коне, и конь и сама в броне, с копьем в руке, не царевна, а царь-девица!»

О боевых действиях Сельджан-хатун:

«Как увидела это Сельджан-хатун, внутри ее зажегся огонь; как сокол влетает в стаю гусей, она пустила коня на гяуров; с одного конца сокрушив гяуров, она вышла на другой конец».

«Тут Сельджан-хатун пустила коня, нанесла поражение ( врагам ); бежавших она не преследовала, просивших пощады не убивала. Она подумала, что враг разбит; с лезвием меча в крови она пришла в шатер».

Более чем вероятно, что основа женского головного убора у туркменских племен – гупба, имеющее форму верхушки боевого шлема, действительно, является его декоративной копией, призванной оставить память о том, что когда-то тюркские женщины носили защитное вооружение.

Рейтинг: 
Голосов пока нет