Цаатаны – в одном шаге от исчезновения

Среди пыльных монгольских степей, где бродят стада оленей, живет немногочисленный народ. Их давно осталось не больше сотни. Сами они называют себя цаатаны. Монгольские власти многие десятилетия пытались подстричь их под одну социалистическую гребенку, лишив национального самосознания, культуры и памяти предков. Но народ этот по сей день продолжает выживать в сложных условиях высокогорного климата, словно доказывая назло всем, что человек может преодолеть любые сложности.

Шаман племени по имени Тамбуксу с горечью рассказывает о том, как его преследовали монгольские коммунисты, пытаясь истребить веру предков. Даже с приходом свободы в страну, он не решается одеть традиционный халат и бить в барабан, чтобы отогнать злых духов. Ведь еще в 1981 году его поймали в горах Хубсугул представители власти, отконвоировали на равнину и предали суду. Он не знал монгольского языка, но понимал, что судят его за то, во что верили его деды и прадеды.

Четыре году заключения сильно изменили этого человека. Тамбуксу вернулся сломленный, усталый, потерявший дар речи. Он не прикасался к трещоткам и барабанам. Он больше не помнит ни одного заклинания. Больше никто не помнит этих заклинаний, ведь их передавали от отца к сыну, никогда нигде не записывая. Ему 77 лет. И, когда он умрет - умрет последний шаман цаатанов.

Они практически в одном шаге от исчезновения. Цаатаны никогда не причисляли себя к монголам. На самом деле им ближе иные народы. Даже языковая группа их сродни скорее тувинской, нежели местной.

Во все времена, при всех режимах цаатанов пытались приучить к оседлому образу жизни, в том числе и для того, чтобы проще было контролировать их численность. Но цаатаны - вечный странники, чей путь проложен по тайге. Их не прельщали блага цивилизации, они раз за разом возвращались в свои холодные горы, где приходилось терпеть сорокаградусный зной и пятидесятиградусный мороз. Это была их жизнь.

Область Хубусугул очень красива. Это своего рода монгольская Швейцария, но с очень суровым климатом и своеобразной фауной. Здесь водятся орлы, лисы, соболя и олени. Оленей здесь очень много. Нога чужестранца ступала в этих краях лишь однажды. Во время эпидемии непонятной болезни, разразившейся среди местных оленьих стад, сюда приехал врач из ГДР, который смог разработать эффективную вакцину. Он стал самым почитаемым человеком среди цаатан, которые считают его народным героем.

Олени здесь - весь смысл жизни и существования этого маленького кочевого племени. Они даже название свое берут именно от оленя ("цаа" - олень, "тан" - тот, кто чем-то обладает). Люди кочуют вместе с оленями. Летом в лесные массивы, где много корма и мало мошкары, зимой в степи, где олени щиплют мох.

В прежние времена каждая семья владела поголовьем в 200-300 животных. Но с приходом коммунистов все стада забрали, пересчитали и заклеймили. Семьи превратили в скотоводческие бригады, над которым поставили дарга (начальника) - -монгола во главе. Он выплачивал семье по 400 тугриков каждый месяц и следил за численностью поголовья.

Для цаатанов это было в диковинку. Они не могли понять этой иерархии, уразуметь, почему они должны слушать постороннего человека. И уж тем более не могли понять, почему оленя нельзя пустить на мясо. А потому, что за забой государственной собственности полагался штраф в 1000 тугриков. И этот запрет остался в силе по сей день. Поэтому людям из племени приходится тайком убивать некоторых животных и прятать мясо от дарга, чтобы прокормить семью.

Со временем пришлось приспосабливаться к новой иерархии. И рацион племени стал состоять из продуктов, полученных из оленьего молока. Это был кислый жесткий сыр, сметана, сыворотка. Редко попадались грибы и ягоды. Если племя проходило мимо водоема, мужчины ловили рыбу (местные реки богаты лососем и форелью), но главным лакомством оставалась оленина. Для того, чтобы подстрелить дикого оленя, охотники уходили из стойбищ на несколько недель. В арсенале их всего несколько старинных винтовок, сохранившихся еще со времен войны. На них даже осталась немецкая свастика, а механизмы так изношены, что современные патроны приходится модифицировать (отсыпать половину пороха), чтобы при выстреле пуля не разорвала дуло. Поэтому охотник будет стрелять в оленя, только если будет абсолютно уверен в том, что попадет.

Порой они сооружают небольшие капканы в виде арбалетов, в которые попадаются дикие гуси или мелкие куропатки. Но это случается лишь весной и летом. Мужчины добывают пропитание в лесу, женщины ухаживают за стадами. Доят олениху дважды в день. Молоко долго кипятят, отбрасывают на марлю получившуюся массу и сушат под потолком чума. А когда в семье случается праздник, мужчины приносят местный самогон (арах) и напиваются до потери сознания.

Государство так и не смогло привить цаатанам оседлый образ жизни. Пара семей, согласившихся поселиться в унылом, невзрачном поселке на берегу озера Цагаан, влачат жалкое существование, обучают детей монгольскую языку, окончательно теряя свои корни.

В лесах жизнь не слаще. Люди умирают без лекарств от банальных инфекций. Свадьбы в семьях редки, потому что найти пару очень сложно. Монголы не очень жалуют цаатан, поэтому их численность продолжает сокращаться.

Старики постепенно уходят в мир иной. Молодежь уходит в города. И вскоре от маленького, но гордого народа цаатан останутся лишь документальные свидетельства.
Рейтинг: 
Голосов пока нет